Песни советского человека. Песни, тексты, ноты, аккорды, табулатуры. 
				Русские, советские и зарубежные песни

Н. Михайловская. БОРИС МОКРОУСОВ. Биография. Первые песни

Советский композитор Борис Мокроусов

На данной странице представлен очерк музыковеда Н. Михайловской о жизни и творчестве советского композитора Бориса Андреевича Мокроусова (1909—1968)

Биография

Первые песни
Песня «Милый мой живет в Казани»

Песни-сказы. Песни-баллады
Песни «Возвращение», «У колодезя», «Из-под камушка»

Патриотические песни
«Песня о родной земле», «Песня о Волге», песни «Широка ты, родная Россия», «Зацве­тает степь лесами», «Матросы Байкала»

Солдатские песни
«Песня за­щитников Москвы», «Песня о красном знамени», песни «Четыре моряка», «Ходят соколы», «Третий батальон», «Шли два друга», «Морская попутная», «Мы — люди большого полета», «Два солдата», «По дороге степной», «Солдаты — народа сыны», «Жди солдата», «Высокое имя — солдат, «Будем помнить всегда», «Есть застава на южной границе», «Пять шагов по млечно­му пути», «Рассказ гвардии рядового Власова Петра о том, как он за «языком» ходил», «Котелок»

Песня «Заветный камень»

Лирические песни
Оперетта «Роза вет­ров», фортепианное трио, «Русская увертюра», песни «Я хожу по улице», «Сватовство», «Наговоры», «Шумят, шумят березы...», «Всегда ты хо­роша»

Песни-романсы. Песни-вальсы
Песни «Осенние листья», «Море шумит», «Там, где ты», «Город мой», «Тихо плещет волна», «Поют в лесу соловьи», «Песня космонавтов»

Городские рабочие песни
Песни «Сормовская лирическая», «С гитарой иду я поселком рабочим», «Давай сегодня встретимся», «Идет рабочий класс», «Вологда», «Песенка влюбленного пожарника»

Песни села
Песни «Хороши весной в саду цветочки», «Одинокая гармонь», «Вьется вдаль тропа лесная», «Костры горят далекие», «Мы с тобою не дружили», «Хвастать, милая, не стану»

Девичьи лирические песни
Песни «Всегда ты хороша», «Шумят, шумят березы», «Вечерком на реке», «В первый раз со мной такое» ,«Мой любимый за рекой», «Не знала я», «Встречать зарю не приходи», «Над покосами гаснут зарницы», «Первая лю­бовь», «Возраст призывной», «Ясной ночкою», «Я за реченьку гляжу», «Назначай поскорее свидание», «Чует сердце мое что-то»

Характерные особенности песен
«Песня посвящается моя», песня «Заветный камень», опера «Чапай»

Особенности творческой манеры
Песни «Милый мой живет в Ка­зани», «Из-под камушка», «Чует сердце мое что-то», «Пионерская лагерная», «Без мечты нам жить нельзя», «Песня красных дьяволят», «Лю­ди! пока не поздно», «Мы — люди большого полета»

Борис Мокроусов. БИОГРАФИЯ

Борис Андреевич Мокроусов родился 27 февраля 1909 года в Канавине, недалеко от Нижнего Новгорода (ныне Горький).

Это было трудное для России время, когда после революционного взрыва 1905 года наступила полоса жесто­кой реакции. Самым мрачным десятилетием в жизни русского народа назвал Максим Горький этот период. Как и большинству в те годы, нелегко приходилось семье железнодорожного рабочего Андрея Мокроусова — отца будущего композитора. И кто знает, не будь революции, может, и Борис Мокроусов разделил бы участь многих и многих одаренных русских людей, «за­рывших свой талант в землю».

Но пришел Октябрь и по-своему стал писать историю страны, народа, каждого отдельного человека. Перед Борисом Мокроусовым открылись двери школы.

...Школьный учитель полагал, что из мальчика вы­растет художник: Борис хорошо рисовал. Но более властно его увлекло другое искусство — музыка.

В детстве Борис Мокроусов не мог и мечтать о му­зыкальном образовании. Теперь многое изменилось. Все началось с самодеятельного школьного домрово-балалаечного оркестра, участником которого стал Борис. Там он, казалось, довольно легко научился по слуху играть на различных инструментах: сначала на балалайке, за­тем на мандолине, гитаре. Сближению с музыкой в значительной мере способствовало и другое. В первые годы после революции по всей стране создавались рабо­чие клубы — очаги массовой культуры. Народная власть стремилась открыть дорогу к искусству самым широким слоям трудящихся. Появился один из таких клубов — клуб железнодорожников — и в Нижнем Новгороде. Здесь Мокроусов, тринадцатилетний подросток, впервые услышал рояль...

Прошло не так много времени, и вот он уже играет по слуху и на этом инструменте, подбирает понравив­шиеся, где-то услышанные мелодии. Пробует сочинять и свои...

Еще два года спустя Борис Мокроусов начинает ра­ботать в клубе тапером. Была такая профессия во вре­мена немого кино. Шел фильм, а рядом с экраном сидел пианист и играл — иллюстрировал происходящее в кино­картине, музыкой помогая зрителям глубже войти в эмоциональный строй фильма, в его ритм. Но вскоре по­добное общение с музыкой перестает удовлетворять Бориса. Он все яснее понимает, как мало еще знает и умеет. Все отчетливее ощущается стремление заняться любимым делом всерьез.

1925 год... К этому времени Борис Мокроусов заканчивает школу и успевает овладеть специальностью электромонтера; он уже приносит домой получку, пусть скромную, но заработанную своими руками.

И вот шестнадцатилетний юноша смело делает крутой поворот в своей судьбе. Он решает «начать все сна­чала», решает посвятить себя искусству, без которого, чувствует, ему не жить.

Борис Мокроусов приходит поступать в Нижегород­ский музыкальный техникум. Здесь без особого энтузиазма встретили переростка, не имевшего даже минимальной подготовки, необходимой для поступления в музыкальное учебное заведение. Но нашелся прозор­ливый человек — преподавательница Нина Николаевна Полуэктова, которая почувствовала в юноше что-то глу­боко музыкальное и, поверив в его дарование, взяла в свой класс.

Начались упорные занятия. Прежде всего юноша стремится овладеть игрой на фортепиано. Работает не жалея времени и сил.

Вот как он несколько лет спустя рассказывал об этом своему товарищу по консерватории: «...Я не мог, как все, добросовестно, до конца выучить этюды Черни или другие традиционные и обязательные для начинаю­щих сочинения. Ленился? Какое там! Часами один си­дел в музыкальном классе, играл. Но только играл-то не заданное. Свое играл, то, что просилось само, на­стойчиво рвалось наружу. Играл, понимаешь, ночами. Уборщицу-старушку обманывал. Она, бывало, перед тем, как запереть училище, кричит: «Все ушли? Есть кто?» Молчу. Уйдет — вот мне раздолье. Что играл? Сначала вроде знакомое. У нас на Волге песен богато. Многоголосие... — красота древняя, русская. Потом незаметно на свое переходил...»1 Так рождался композитор.

«Мы тогда только что познакомились, — пишет там же соученик Мокроусова М. Александров. — Белокурый и светлоглазый волжанин показался чем-то очень похо­жим на Сергея Есенина. А может, на есенинские стихи. Таким же он был русским и милым, крепким на вид, и — улыбка открытая...»

Но все это позднее. Пока же Борис Мокроусов пости­гает премудрости музыкального искусства в техникуме, овладевает основами музыкальных наук, продолжает иллюстрировать кинокартины в клубе...

К середине 20-х годов при высших учебных заведе­ниях нашей страны начали открываться рабочие фа­культеты. Туда посылали учиться молодых рабочих, по тем или иным причинам не успевших получить нужного специального образования, но выявивших незаурядные способности к определенному делу.

Послали учиться и Бориса Мокроусова — на рабфак Московской консерватории.

Для занятий в высшем учебном заведении одного таланта было мало. Нужны были еще желание и умение работать, воля к преодолению любых трудностей. Не каждый мог освоить такие сложные дисциплины, как теория музыки, сольфеджио, гармония, анализ музы­кальных форм, история музыки, полифония и другие. Это было дано только наиболее одаренным и упорным. Тем, кто не мыслил себе жизни без любимого искусства, для которых служение музыке было призванием. Таким упорным в достижении цели оказался и Борис Мокроусов.

На рабфаке Мокроусов пробыл недолго. Через год его перевели на композиторский факультет консервато­рии. Вскоре сюда же приехал из Киева Борис Терентьев. С Мокроусовым его связала крепкая дружба на многие годы.

«Он был любознательным, пытливым, — вспоминает о своем друге Борис Михайлович Терентьев2.— Много читал, изучал клавиры и партитуры. Очень любил играть на рояле. Как сейчас вижу его руки на клавиатуре — легкие, мягкие. Было что-то нежное, «женственное» в том, как Борис прикасался к клавишам... Не раз мы бывали вместе в Третьяковке. Борис Мокроусов очень любил все русское — классическую живопись, литературу, поэзию. Любил читать и советских поэтов, но к ним подходил более «потребительски» — критично и придир­чиво отбирая то, что могло послужить основой для его собственного творчества...

Молодой Мокроусов никогда не стоял в стороне от политических событий, — продолжает Б. Терентьев. — Был человеком, способным к анализу происходящего, активным комсомольцем. Не раз выступал в печати со статьями по самым злободневным вопросам советского творчества и быта. В суждениях часто бывал резок. Та­кое впечатление возникало оттого, что Мокроусов всег­да говорил прямо, без обиняков, говорил то, что ду­мает, — правду. А она нередко бывает горькой, особенно тогда, когда речь заходит о творчестве, о том или ином сочинении композитора. Эту откровенность высказыва­ния не всегда верно понимали и принимали. За критику многие товарищи по перу Мокроусова недолюбливали. И, может быть, это делало Бориса Андреевича человеком замкнутым, малообщительным, трудно сходившимся с людьми. Но он не мог иначе. Правдивость была свой­ством его натуры. К тому же в собственном творчестве он, сколько мог, был беспощадно требователен к себе...»

В консерватории Борис Мокроусов занимался у видных советских композиторов-педагогов, теоретиков, музыкально-общественных деятелей: Ан. Александрова, В. Белого, Г. Литинского, Н. Мясковского.

В студенческие годы им были написаны Симфоническая сюита (1931), «Пионерская сюита» (1932) и Симфо­ническая поэма (1934), Концерт для тромбона с оркестром (1935), Струнный квартет (1934), Сюита для квартета медных духовых инструментов (1934), Соната для фортепиано (1933). Тогда же он начинает работу над балетом «Блоха», который остался незавершенным. Фрагменты балета в клавире, а также «Антифашистскую симфонию» для хора и большого симфонического орке­стра молодой композитор представляет в качестве дипломной работы. Борис Мокроусов заканчивает кон­серваторию в 1936 году по классу композиции Николая Яковлевича Мясковского.

«В годы учения, — вспоминает Б. Терентьев, — Мокроусов испытывал различные влияния, пробовал си­лы в разных жанрах, овладевал различными стилями музыкального выражения. Был восприимчив ко всему новому, стремился овладеть и модной в те годы мане­рой музыкального письма. Тогда из-под пера Мокроусо­ва появлялась музыка сложная, «запутанная», совсем не соответствующая духу и темпераменту этого человека. Об этом говорят некоторые его инструментальные сочи­нения — квартеты, сонаты. Но вот что замечательно: ни­какие веяния моды не могли свернуть Мокроусова с его собственного пути. Он никогда не смешивал художест­венное творчество со школьными опытами и эксперимен­тами, с работой над освоением композиторской тех­ники...»

После окончания консерватории, начав самостоя­тельный творческий путь, Борис Мокроусов не раз обра­щается к произведениям крупной формы.

В 1938 году появляется первая редакция оперы «Чапай». На протяжении всей жизни композитор неод­нократно возвращался к этому любимому детищу. Соз­давались новые и новые, более совершенные вариан­ты. Оперу о легендарном народном герое ставили Чувашский музыкально-драматический и Московский оперный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. Ее слушали в Саратове, Горьком и других городах страны. В многочисленных статьях и рецензиях отмечались достоинства оперы и ее постановок и слабые их стороны.

Среди сочинений Б. Мокроусова — кроме назван­ных— оперетта «Роза ветров» (1947), вокально-симфо­нические произведения: «Ты с нами, Серго!» (1937), бы­лина «Илья Муромец и Идолище поганое» (1944); «Рус­ская увертюра» для симфонического оркестра (1949), сочинения для духового оркестра, фортепианное трио (1948). Мокроусовым написана музыка к ряду радио­постановок; особую популярность завоевала постановка «Поддубенские частушки» по рассказу С. Антонова (1951). Сошли с экрана и стали широко популярными песни Б. Мокроусова к кинофильмам «Свадьба с прида­ным», «Неуловимые мстители». Музыка этого автора звучала во многих драматических спектаклях столичных театров: «Стряпуха» и «Стряпуха замужем» А. Софронова (Театр им. Вахтангова), «Сотворение мира» Н. По­година и «Белые облака» В. Блинова (Малый театр), «Рассвет над Москвой» А. Сурова (Театр им. Ермоло­вой), «Свадьба с приданым» Н. Дьяконова, «Человек с именем» Д. Угрюмова, водевиль «Где эта улица, где этот дом» В. Дыховичного и М. Слободского (Театр сатиры), «Аленушка» Н. Шестакова, «Зайка-зазнайка» С. Михалкова (Московский ТЮЗ) и др.

Но главным, любимейшим жанром композитора ста­новится песня. Созданию ее Мокроусов отдает большую часть времени и творческих сил. В этом жанре он до­стигает наивысших художественных результатов.

...В последние годы жизни композитор страдал тя­желым недугом. Болезнь неотвратимо вела к разруше­нию его личности, к утрате творческого потенциала.

Минуты просветления становились все более редкими. Тогда Борис Андреевич возвращался к работе, мечтал о либретто для новой оперы, хотел написать крупное вокально-симфоническое сочинение. Мечтал об этом даже в больнице, откуда выйти ему было не суждено. 27 марта 1968 года Б. А. Мокроусова не стало...

Борис Андреевич Мокроусов — большой, талантливый русский художник, светлый и чистый лирик — в период взлета и расцвета своего неповторимого дарования создал непреходящие музыкальные ценности, вошедшие в золотой фонд советского песенного творчества.

К содержанию

Борис Мокроусов. ПЕРВЫЕ ПЕСНИ

Одним из событий музыкальной жизни середины 30-х годов, окончательно определившим направление всей творческой работы Мокроусова, было выступление хора им. Пятницкого. Но выступление необычное. В тот вечер молодой композитор Владимир Захаров (неза­долго до этого Захаров стал главным художественным руководителем коллектива, до конца дней связав с ним свою творческую судьбу) знакомил москвичей с програм­мой, открывавшей новую страницу в жизни народного хора, к тому времени достигшего значительных высот художественного мастерства.

Как раз тогда встретился с прославленным коллекти­вом Борис Мокроусов.

Театрализованное представление «У околицы», насы­щенное русскими обрядами, песнями, частушками, потрясло его. Борис Андреевич почувствовал в твор­ческих принципах Захарова что-то очень близкое. Он словно окунулся в родную стихию, ощутил, как интересно может работать с фольклором композитор-профессионал. Так определился путь Мокроусова в искусстве. Выходец из народа, теснейшими узами связанный с его жизнью и его судьбой, Борис Мокроусов был и навсегда остался певцом русской народной души.

И раньше — до окончания консерватории — Мокроусов не раз сочинял песни — пионерские, комсо­мольские. Они мало чем отличались от песен подобного рода, написанных другими авторами. В них преобладали типичные черты жанра. Их исполняли по радио. Но, как и многие песни-близнецы, они проходили незамечен­ными, не приковывая к себе внимания, не «цепляясь» за слух.

В 1936—1937 годах Исаак Дунаевский, крупнейший мастер советской песни, начал составлять сборник новых произведений советских композиторов. Участвовать в сборнике был приглашен и Борис Мокроусов, только что окончивший консерваторию. Тогда и написал он свою первую «мокроусовскую» песню, сразу сделавшую его известным. Называлась эта песня «Милый мой живет в Казани» (на сл. В. Соловьева):

Мокроусов. Песня «Милый мой живет в Казани»

Борис Мокроусов (слова В. Соловьева). Песня «Милый мой живет в Казани»

В этой песне проявились черты, которые стали потом характерными для творчества Мокроусова. Прежде всего, это — какая-то особая доверительность высказы­вания, идущего от сердца к сердцу, простота, искрен­ность в выражении чувства, незатейливая, свободно льющаяся мелодия, казалось бы, самый обычный акком­панемент... Но так ли уж все тут просто? Откуда же такой совершенно особый «аромат» песни? Стоит повнимательнее вглядеться в нотную запись, вслушаться в ее живое звучание, как обнаруживаешь поистине тончай­шую работу композиторской мысли.

Песня написана в духе волжских лирических часту­шек. Своеобразно ее мелодическое и ладогармоническое развитие. В ней по-своему преломлена пентатоника — лад, имеющий специфическое, часто подчеркнуто свет­лое звучание. Пентатонические обороты слышны в мело­дии, особенно в конце второй ее фразы. Они ощущаются и в начальных аккордах двух первых тактов. Несколько на первый взгляд малозначительных штрихов оказы­ваются очень важными. Они дают почувствовать душев­ное состояние героини и, вызывая определенный круг ассоциаций, конкретизируют направленность ее мечты. Каждый стихотворный образ, каждое слово становятся весомыми, значимыми для композитора. «Милый мой живет в Казани» — и ладовая сторона музыки вместе с думами героини словно уносит нас к ее любимому, в окружающий его мир (пентатоника наиболее характерна для татарской музыки, а также и для музыки некоторых других народностей, живущих в Поволжье).

Но и сама девушка не остается безликой — получает свою музыкальную характеристику. Уже в первой части песни появляются мелодические обороты, выходящие за рамки пятиступенного лада. Это ласковые, мягкие, ти­пично русские интонации, раскрывающие существенные черты лирического образа героини:

Изошла б слезой горючей,
Потеряла бы покой,
Если б вдруг не вышел случай
Непредвиденный такой.

Композитору удается объединить выразительные де­тали в органически спаянное целое, подчиненное основ­ной образно-смысловой задаче.

Наконец, еще один очень существенный момент, на­шедший отражение в песне: ее связь со значительными свершениями времени. Важным событием для всей стра­ны, ее общественно-экономической жизни в тот период было сооружение каналов, соединивших Москву-реку с Волгой, а затем с пятью морями нашей Родины. Сколько писалось об этом! К сожалению, не обошлось и без деклараций в искусстве.

Мокроусов также касается этой темы; собственно, ей и посвящена песня «Милый мой живет в Казани». Но примечательно, как решает тему композитор. Большую общественную проблему Мокроусову удается перенести в личный план. Композитор дает нам почувствовать, как сказывается общее дело на частных судьбах людей. Элементы юмора, бытовизмы, вводимые с большим тактом, лишь усиливают человечность художественного высказывания, приближают его к простым людям:

Нас тоска не доконала,
Доконали мы тоску.
Вдоль по Волге, по каналу
Ходит милый мой в Москву!
Нам любовь теперь — не горе!
Солнце спрячется едва,
Мы встречаемся у моря
Возле шлюза номер два.

Песня завоевала огромную популярность, стала подлинно народной. Успех окрылил композитора, еще боль­ше утвердил его в том, что путь в искусстве им выбран верный.

К содержанию

Борис Мокроусов. ПЕСНИ-СКАЗЫ. ПЕСНИ-БАЛЛАДЫ

Все так близко, знакомо и дорого
В нашей русской родной стороне3.

О. Фадеева. Песня о родной земле

В статье «Песни советского народа» В. Соловьев-Седой, отмечая своеобразие и искренность песенного творчества Мокроусова, его неповторимый мелодический дар, проникновенность, глубокую лиричность и убедительность музыкальной образности, подчеркнул еще одну существенную черту его песенного таланта: «...Чувство музыкальной драматургии несомненно присуще этому талантливому композитору»4.

Наиболее отчетливо и полно чуткое ощущение музы­кальной драматургии, принцип сквозного образно-музы­кального развития выявились в песнях, которые можно назвать песнями-сказами, песнями-балладами.

Мокроусов часто обращался к народным поэтическим текстам и музыкальным напевам, однако его обработки никогда не ограничивались простой гармонизацией народных мелодий.

К работе с фольклором Мокроусов подходил глубоко творчески. Отталкиваясь от первоисточника — образа, мысли, попевки, — Борис Андреевич свободно развивал их, преломляя сквозь призму своей творческой индивиду­альности, своего видения и живого ощущения не только самого народно-песенного мелоса, но и той среды рус­ской жизни, которой именно эти образцы фольклора были рождены.

Мокроусов не считал себя привязанным к «букве» песни, к ее напевам. Даже народные тексты в общей ра­боте с поэтом над песней подвергались при необходи­мости профессиональной шлифовке, уточнению. Так же свободно композитор обобщал и интонации различных песенных пластов, стремясь к одному — как можно глубже и полнее раскрыть и развить сущность народ­ной образности, народного интонирования.

По стилистике и интонационным истокам песни-баллады не одинаковы. Вот, например, «Возвращение» (на сл. Л. Ошанина). В этом сочинении выражены думы сына, возвращающегося с войны, о матери, об отчем доме. Он вспоминает о том, как уходил в походной шинели, пытается представить себе, как, печалясь и страдая в одиночестве, мать ждала его и как они встретятся. По форме, складу мелодии, по фактуре, по характеру выра­женных в нем чувств это сочинение ближе всего русской песенно-романсной лирике.

Наиболее интересны и самобытны песни-сказы иного плана, во всех своих элементах тесно связанные с народ­ной основой. Это прежде всего «У колодезя» и «Из-под камушка». В них сконцентрировались и отчетливо (особенно полно — в балладе «Из-под камушка») выяви­лись принципы подхода к фольклорному первоисточни­ку, характерные для Мокроусова.

«У колодезя» — полный горечи рассказ про то,

Как наехали да злые вороги,
полонили тут да красну девицу,
полонили тут да увели с собой,
увели с собой в чужую сторону.

По своему складу музыка этого сочинения близка напевам русских старинных сказов и былин:

Мокроусов. Песня «У колодезя»

Борис Мокроусов. Песня «У колодезя»

Народный сказ «Из-под камушка» повествует о том, как «ревнивый муж вел жену топить», как просила она: «Не топи меня рано поутру, а топи меня поздно вечером, когда детушки спать улягутся...» «...А старшая дочь не спала всю ночь, не спала всю ночь, все выслуши­вала...» Утром она старается выпытать у отца, где мать, не верит его ответам и проклинает злодея.

Баллада Мокроусова «Из-под камушка» — развер­нутая драматизированная музыкальная картина. В сквозном развитии чередуются различные эпизоды — образные характеристики жены-матери, отца и дочери, меняющиеся в зависимости от душевного состояния героев.

Сдержанны, неспешно повествовательны начальные такты баллады. В музыкальных фразах, характеризу­ющих девушку, которая еще не ведает своей судьбы, слышатся интонации спокойно-светлых лирических девичьих песен.

Тревожное предчувствие горя ясно ощутимо в эпизо­де, рассказывающем о том, как муж вел на смерть жену. Трагическим взрывом звучит в кульминации ее мольба о пощаде. И вот уже далеко разносящийся над равниной вечерний колокольный звон возвещает о ее гибели.

Музыкальные фразы-характеристики отца приобретают зловещее звучание, в них чувствуется связь с образами русских сказок, нашедшими претворение в му­зыке Римского-Корсакова. Интересная деталь: когда отец хочет оправдаться перед детьми, задобрить их обе­щаниями, звучит тема тревожных материнских пред­чувствий, обличая его лживость (передать этот тонкий нюанс — особая задача исполнителя).

Наконец, еще один круг интонаций использован в эпизодах дочери, допрашивающей отца о судьбе матери. В ее причитаниях слышится просьба, тревога, жалоба, боль. Эта баллада — впечатляющая музыкальная карти­на, воссоздающая некоторые черты быта и нравов старой России.

В песнях-сказах, при всем их различии, есть общее: все они основаны на последовательном развитии сюжета, пронизаны повествовательной интонацией. Содержание большинства из них драматично и поднимается порой до истинной трагедийности.

К содержанию

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Александров М. Борис Мокроусов. — «Огонек», 1968, № 16, с. 27.

2 Здесь и далее высказывания Б. М. Терентьева приводятся по записи беседы с ним автора очерка.

3 Все эпиграфы взяты из текстов лучших песен Б. Мокроусова.

4 «Вечерняя Москва», 1948, 21 апр.

Источник: сборник «Мастера советской песни». М., 1977

Новости
Социальные сети
Смотрите также
Поделиться ссылкой
RSS

RSS — специальный формат, предназначенный для новостей и анонсов, который поддерживает большинство браузеров. Вы можете подписаться на rss-канал проекта «Песни советского человека», нажав на данную кнопку.